В XXI веке малые государства не могут защитить себя в одиночку, утверждает один из ведущих европейских военных экспертов Франц-Штефан Гади.
В интервью Neue Zürcher Zeitung он объясняет, почему нейтралитет не обеспечивает защиты во время войны, и что делает Путина таким опасным для Европы.
— В вашей книге «Вторжение» вы описываете российское нападение на Европу. Вы предупреждаете об «окне уязвимости» в 2029 году. Европейские разведывательные агентства также называют этот год датой возможного нападения. Почему?
— Моя книга основана на военной игре. В ней я исхожу из предположения, что боевые действия на Украине скоро прекратятся. Даже при хрупком перемирии Россия могла бы вывести с фронта сотни тысяч солдат и провести реорганизацию. Тем временем российская военная экономика продолжала бы работать на полную мощность, особенно в производстве высокоточного оружия большой дальности. Таким образом, Москва вскоре оказалась бы в состоянии начать ограниченное наступление против такой страны НАТО, как Литва.
— Почему именно 2029 год?
— Именно тогда военный дисбаланс достигает своего пика. НАТО и нейтральные государства, такие как Швейцария и Австрия, в этот момент наиболее уязвимы для России в области противовоздушной обороны.
— Европа надеется на мир на Украине. Они утверждают, что прекращение огня только усугубит ситуацию.
— Если оружие замолкнет, Кремль получит пространство для маневра в других операциях, и его склады оружия пополнятся. Только в этом году Москва производит более 120 000 одноразовых беспилотников большой дальности. С помощью этого роя можно в очень короткие сроки обрушить западную противовоздушную оборону. Последующие акты саботажа, к сожалению, быстро сокрушат армии Австрии или Швейцарии.
— Какова цель России? Завоевание территорий?
— Нет. Москву волнуют не территориальные приобретения, а баланс сил в Европе. Цель Путина всегда заключалась в создании архитектуры безопасности, в которой Россия играла бы центральную роль. Препятствиями на этом пути являются НАТО и ЕС. Ограниченная война призвана подорвать обе эти институции. Она продемонстрировала бы уязвимость НАТО и показала, что Западная Европа отказывается поддерживать подвергшегося нападению члена НАТО на востоке.
— Россия добивается незначительных успехов на Украине. Нападение на НАТО вряд ли будет успешным.
— Я также считаю, что шансы на успех невелики. Но это не должно приводить к выводу, что Москва всё равно не попытается это сделать. Целенаправленные авиаудары обладали бы огромным разрушительным потенциалом, потому что мы в Западной Европе слишком медленно продвигаемся в своих усилиях по модернизации. Более того, Россия добилась значительных успехов в ведении войны на дальних дистанциях, о чём свидетельствует ситуация на Украине…
— Насколько вероятно, по вашему мнению, что ваш сценарий воплотится в реальность?
— Никто не знает, чем закончится война на Украине, и что произойдёт после неё. Но, на мой взгляд, мы недооцениваем катастрофы с низкой вероятностью, но огромными последствиями. 2022 год показал, насколько обманчиво чувство безопасности в Европе.
— Диктаторы редко атакуют из чувства превосходства, а потому что считают, что оказались в безвыходном положении, что у них заканчиваются варианты действий, или что на кону выживание режима. Тогда они готовы рискнуть всем. Путин окажется в такой безнадёжной ситуации после войны на Украине. Именно это делает его крайне опасным. ©
https://t.me/brieflyru/46026
Бабло всегда побеждает зло.
Москва заявляет: «Мы лишь заняли эту зону. Если НАТО начнет полномасштабный контрудар, мы применим тактическое ядерное оружие против баз в Польше и Германии».
В Польше мужчинам начали массово приходить мобилизационные карточки
Обвинения в адрес России в связи с инцидентом с БПЛА в Лейпциге являются по большому счету «началом такой настоящей войны», — Лавров.