Вот такая медицина...В Твери от инфаркта умерла 46-летняя Нина Азизова, врач ЛФК 6-й горбольницы. Женщине по факту не смогли поставить верный диагноз, отказали в госпитализации в родной больнице, а вызванная в третий раз за ночь бригада скорой помощи уже констатировала смерть. Что это – врачебная ошибка, халатность или элементарное равнодушие? Несчастья семьи продолжились и на кладбище, во время похорон, о них дочь умершего врача рассказала изданию ТИА.
30 октября вечером, около 18:30 Нина Александровна позвонила дочери и пожаловалась на плохое самочувствие. В это время женщина была на остановке общественного транспорта на площади Терешковой. Девушка тут же отпросилась с работы и приехала на такси. Забрав маму, Алёна поехала вместе с ней домой в микрорайон "Чайка". Квартира на пятом этаже, женщина еле-еле смогла подняться домой, ей становилось всё хуже: одышка, боли в груди с левой стороны, сильно кружилась голова. Дочка вызвала скорую помощь. Это был первый приезд бригады.
Врач скорой сделала электрокардиограмму, но ничего "плохого" или настораживающего в ней не увидел. Однако бригада посоветовала госпитализировать женщину, раз ей плохо. Нина Александровна согласилась. Их с дочерью отвезли в приёмное отделение 6-й горбольницы. Женщина не смогла сама зайти в здание больницы, её отвезли на каталке. Далее Алёна с мамой 40 минут прождали врача в коридоре.
- Было холодно, я маму ещё шарфом укутывала. В конце концов я пошла стучаться в разные кабинеты и двери, требовала, чтобы врач пришёл и осмотрел маму. Я помню всё говорила им: "Что же вы делаете? Человека на скорой привезли, а вы не принимаете!".
После этого к пациентке вышла терапевт, которая, по словам Алёны, в этой истории была единственным специалистом, которому не понравилась кардиограмма, и она даже поинтересовалась, были ли до этого инфаркты. После терапевт посоветовала обратиться к кардиологу, который дежурил в это время в соседнем здании (сосудистом центре), и даже сама пошла к нему на консультацию.
Через 20 минут терапевт вернулась…одна. Кардиолог отказался пойти в приёмное отделение, а Нине Александровне посоветовали в больнице на следующий день сделать рентген лёгких (в мае Нина Азизова переболела пневмонией). Алёна решила сама поговорить с кардиологом и пошла в сосудистый центр.
- Я слышала разговор медсестры с врачом. Дословно не повторю, но смысл был таков: "скажите, что меня нет". Я вошла в кабинет, объяснила, кто я такая, что моя мама – сама врач этой больницы, что ей плохо, и попросила его всё-таки спуститься в приёмное отделение.
В конце концов, кардиолог согласился. Он осмотрел больную, послушал, поспрашивал, посмотрел кардиограмму и анализы крови. Нина Александровна уже и сидеть толком не могла – заваливалась из-за слабости. На вопрос дочери: "Что с мамой?" - врач признался, что не знает. Но госпитализировать женщину отказался. А на реплику, что ей на пятый этаж не подняться, был ответ такой: "ну, надо подняться".
Дочь с матерью развернулись и вызвали такси, однако буквально через минуту пациентке стало ещё хуже. Они направились снова в сосудистый центр, где их осмотрела уже невролог и сделали КТ головного мозга. Но по своему профилю врач ничего не нашла.
- Я просила маму оставить в больнице, но врач сказала, что причин для госпитализации нет. Я видела - у них есть пустая палата, попросила маму положить туда за любые деньги. Честно, я уже с ними ругаться начала. Но невролог сказала, что может положить маму в палату только для ночлежки, а оформлять её не будут. Также маме сделали внутримышечный укол супрастина.
В половине одиннадцатого вечера мама с дочкой отправились на такси домой. Но до квартиры дойти не смогли. Женщине совсем схудилось, 40 минут она поднималась до 3 этажа, потому что не могла стоять, заваливалась, сидела на ступеньках. Алёна сбегала домой за пальто, подстелила его под маму, принесла воды попить. Внезапно Нина Александровна стала заваливаться на спину, хрипеть, глаза остекленели – она потеряла сознание. Перепуганная дочка снова вызвала скорую и попросила приехать с носилками. Надо отдать должное, бригада приехала быстро – из машины вышли две женщины и …без носилок.
- Я стала спрашивать, почему вы без носилок. Как мама сможет спуститься по лестнице? На что врач мне ответила, "не надо на меня орать, звоните в квартиры и зовите мужчин, чтобы поднимали её в квартиру. Я её осматривать здесь не буду!". Я не выдержала и говорю: "Что ж вы так к своим коллегам относитесь, к врачам?". На что мне было сказано с такой издёвкой, мол, что это медработник делает в 12 часов ночи на лестнице?!".
Алёна вместе с подошедшим папой на руках кое-как дотащили Нину Александровну до квартиры. Там врач скорой измерила давление, дали женщине 10 таблеток глицина. Сделали снова ЭКГ. После 20-имнутного рассматривания кардиограммы бригада сделала вывод, что, скорее всего, это реакция на погоду. После от Нины Александровны потребовали написать отказ от госпитализации, по той причине, что в больнице они уже были, в другой их не примут да и транспортировать больную уже нельзя.
- Дайте ей поесть, горячий чай, пусть поспит, с постели не встаёт, поставьте ведро для туалета, а завтра вызовите участкового врача.
В час ночи скорая уехала. Алёна была с мамой, а к утру девушка вымоталась и уснула. Проснулась от крика – вбежала в комнату: мама лежала на полу, рядом был отец, который пытался поднять жену. Очевидно, женщина попыталась встать в туалет и упала.
- Мама только повторяла: "Мне больно, мне больно". Она уже нас не узнавала, не понимала, где находится, теряла сознание. Я снова вызвала скорую помощь. Глаза у неё закатились, на губах была пена, руки ледяные, а по бедру пошли багровые пятна.
На вызов приехала та бригада, которая везла Нину Александровну в 6-ю горбольницу. Врач, когда понял, к кому приехал, даже закричал на родных: "Почему она не в больнице?". Да потому что не нашли причин для госпитализации!
Врач скорой измерил давление. На вопрос супруга: "Какое давление?" - ответил, что никакое. Алёна с медсестрой побежали вниз к машине за дефибриллятором. Но он уже не понадобился. В 06:15 была констатирована смерть, вызвали полицию.
Умершей женщине было всего 46 лет. Результат вскрытия показал, что она перенесла инфаркт на ногах: "постинфарктное состояние, кардиосклероз левого желудочка". Как говорит Алёна, за месяц до смерти мама жаловалась на одышку, у неё сильно болела и опухала нога, она наблюдалась у кардиолога.
В начале седьмого Нина Александровна умерла, а в восемь часов Алёна уже сидела в ритуальной конторе, выбирала венки, заказывала гроб. Эти услуги у нас в городе оказывают быстро, пакетным предложением, не давая родственникам времени на раздумье. Тут же выделили место на кладбище, для обозначения места посоветовали купить оградку за 12 700 рублей и т.п.
В день похорон у морга собрались родственники, друзья, коллеги – людей было много, поскольку Нину Александровну как врача знали и уважали. Отпевание должно было проходить прямо на кладбище у могилы. Там уже ждал батюшка, на участке №48. Приехали, увидели вырытую яму, рядом стоял священник. Копателей не было, как и табличек с номерами участков. У батюшки спросили: "Это 48-й участок? Азизова?". Тот согласно кивнул и начал траурную службу. Когда гроб опустили, пришлось мужчинам, которые пришли на похороны, самим закапывать могилу, ставить венки. А потом явились трое мужиков с признаками похмелья и стали ругаться, что, мол, всё перепутали, это, оказывается 40-й участок и чужая могила, в общем, требовали выкопать гроб обратно и могилу освободить. Но семья заявила, что делать этого не будет и им не позволит. Потом уже в администрации кладбища переоформили документы. А в день похорон, когда люди поехали на поминки, несколько человек остались дежурить возле могилы.
Любишь ты жареные факты..
вот те и инфаркт
